Пушистохвостая
Когда казалось, что падать уже некуда, снизу вежливо постучали.
Название: Также сильно
Автор: Я, ака Рю, ака Кай
Бета: Word, но может кто-нибудь все таки сжалится?
Фендом: "Парадоксы младшего патриарха"
Рейтинг: R
Пейринг: Кинтар/Лиах
Жанр: романс, PWP наверное
Размер: мини
Статус: закончен
Права: герои принадлежат Раткевич
Размещение: согласия автора
Комментарий: ВЫЧИТЫВАЕТСЯ!

Также сильно


Лиах тяжело вздохнул и, подперев щеку кулаком, немигающим взглядом уставился на Кинтара. Последнему, впрочем, похоже, до этого не было никакого дела. Младший Патриарх королевской школы изволил прибывать в состоянии черной депрессии и интересовался только содержимым своей, немаленькой, надо сказать, кружки, куда и устремил в данный момент свой тяжкий взор. Однако напиться, дураку-мастеру никак не удавалось. Толи дело было в том, что тоска сама по себе пьянит, и мелкие раздражители до сорока градусов тягаться с ней неспособны, то ли в том, что «Ну не действует на помоечного мальчишку Кинта спиртное». Последнее, правда, маловероятно, но дело то не в том – дело в том, что сам Шенно был уже беспробудно пьян. И виновато в этом было отнюдь не вино, к которому один из морских королей даже не притронулся, а нечто похуже. Что это была за дрянь, он уже вряд ли узнает, но вот пить на кухне неопределенного происхождения жидкости не будет точно. А вот протрезвеет, тогда и пойдет разбираться, кто это из слуг такие забавные наркотики принимает, а то, что это был именно наркотик, в уточнениях не нуждалось. А как иначе назовешь вещество в результате приёма которого, совершенно ясно осознавая окружающий мир, Шенно… ШЕНННО будет забывать такие простые понятия, как «можно» и «нельзя». Ну да… Лиаху всю жизнь не нравилась безвкусная ваза в зале на первом этаже, но нельзя ж древность времен принцессы Рианхи и в дребезги! И ведь не это самое худшее! Самое худшее – крамольные мысли, забредшие в хмельную лиахову голову, что б Кеану икалось – проклятый мальчишка! Хотя он, конечно, не виноват… он во всем прав, но легче от этого не становилось.
Как он тогда сказал?
«- Лиах! Неужели ты не понимаешь? Это не обычная меланхолия – Кинт совсем плох! Да ты подумай сам, он пережил ряд эмоциональных потрясений, перевернувших его мировоззрение» ну умеет братишка красиво говорить… Лиах, правда, тоже умеет – на трезвую голову… «Он ведь своими руками чуть не убил мальчишку этого… Интая, а ведь тот так много для него значил уже тогда! Он убил Оршана. И все.. жизнь для него закончилась! Он не видит в ней смысла! Все уже сделано – стремится не к чему!»
Помнится, сам Лиах тогда совершенно не аристократически обалдел, понимая, что Кеану прав, и удивляясь, как сам этого не понял. Он тогда еще спросил «И что делать?». Ох-ох-хоюшки, лучше бы не спрашивал!
«Кинтару необходимо новое эмоциональное потрясение – только очень-очень сильное! Но такое, от последствий которого мы могли бы его избавить – это должно быть что-то связанное с нами…» Вот тут Кеану уже свой высокий слог подрастерял. А как же – когда сам не очень понимает о чем говорит, он эту мысль еще не додумал… если бы додумал уже бы действовать начал и даже старшего брата мог в известность не поставить…
Кеану то не додумал, а вот Лиах додумал… ся! Это ж надо до чего додумался, рожа пьяная! И ведь вспомнить стыдно, о чем подумал, а назойливые мыли всё лезут и лезут. Вытаскивают, гадины, на свет самые важные моменты: как Кинта убить хотел, как восхищался им… Все чувства Лиаха были яростными, пылкими: если ненавидеть – до смерти, если восхищаться – тоже до смерти… а если любить? Ведь сейчас он, Кинта, как родного любит. Только вот не может он его как брата любить – слишком такая любовь тихая, мягкая, все что он к Младшему Патриарху испытывал, заставляло кровь кипеть, голову кружится. И уж если он Кинта любит, так и любовь должна быть такой же сильной, как ненависть…
А Кинтару нужно сделать больно… очень больно… очень-очень больно. А что может быть больнее, чем предательство? Лиах еще не решил, как потом будет вытаскивать мастера из этого ада, но уже понял, что на трезвую голову осуществить задуманное, ну никак не сможет!
Поэтому его светлость Шенно Лиах одним глотком осушил полбутылки (а мы и такое можем – аристократы все-таки, не абы-хто!) и решительно встал, решительность, правда, пришлось подпереть столом. Но что такое шторм для Морского Короля? Лиах сделал два широких шага и остановился перед Кинтаром.
- Слушай, Кинт! – Младший Патриарх поднял от кружки совершенно мутные глаза и Шенно понял, что словами до того не дойдет. Но Лиах не зря относил себя к морской мощи державы! Он схватился руками за ворот рубахи Дайра Кинтара и рванул того на себя так, что Младшему Патриарху пришлось уцепиться руками за плечи среднего Шенно, дабы не упасть, что вышеозначенному Шенно было только на руку! Кинтар все-таки немного ниже Лиаха и тому пришлось наклониться, чтобы… Да, вот она чудотворная сила поцелуя! Разом с мастера исступление слетело, правда, тут же в голову ударило вино, но ударить с той же силой по челюсти Шенно он все-таки успел – так что падали вместе… Что предприимчивому Морскому Королю только на руку сыграло – он то плюхнулся сверху!
Тут главное успеть пока Младший Патриарх снова не протрезвел, поэтому и движения такие торопливые, поэтому не снимает, почти рвет на Дайре Кинтаре рубашку, поэтому почти кусает шею в торопливой ласке, измазывая мастера кровью из разбитой губы, поэтому также торопливо нужно дергать штаны: свои, кинтаровы. А ведь хочется нежно, осторожно провести языком по груди, но приходится кусать почти до крови. Но ведь не зря. Не зря! Ведь не опомнился еще патриарх, стонать начинает, хватается за плечи непослушными пальцами, выгибается. А вот штаны так резко дергать не надо было, потому что мастер – это вам не хухры-мухры! Вот сейчас как очнется, как заедет пяткой в лоб: упадешь - не поднимишся. Если только Киет успеет. Не должен успеть, не должен… не успевает… а как предлагаете пяткой в нос кому-то «заезжать» ежели этот кто-то ртом такое вытворяет, что сказать стыдно? Лиаху, правда, стыдно не было: он, во-первых, еще не совсем протрезвел, а, во-вторых, ему было… необычно… А уж Кинтару стыдно и вовсе не было, ему некогда было: он стонал, на весь дом, он выгибался и хватал Лиаха за волосы, притягивая ближе к себе, заставляя наращивать темп. И Лиах не сопротивлялся, но понимал, что это не то, что мало этого, что нужно так сделать, что б навсегда из Кинтара выбить всю тоску его, что б и не вспоминал он об Оршане… Кто сказал, что патриаршью хватку на своей шевелюре разжать нельзя? Очень даже можно, ежели патриарх в невменяемом состоянии находится! И ноги резким движением раздвинуть, и… прости, пожалуйста, но ведь некогда, ведь очнешься, поймешь, не позволишь… сразу, без подготовки, в кровь, и никак иначе! Слышали, как патриархи орут от боли? Слышали, конечно, патриархи народ неусидчивый: все их на приключения тянет - куда ж без боли. Вот только вряд ли вам от этих криков так же плохо было как Шенно Лиаху, вряд ли вам так же… как ножом по сердцу. Впрочем, тело, оно свое берет, и морских королей бывает на долго не хватает. А еще их не хватает на то, что бы отдышатся и посмотреть в глаза патриархам. Видели когда-нибудь, как патриархи плачут? Вряд ли, конечно, патриархи народ мужественный: женское это дело - слезы лить. Вот только вряд ли, ой как вряд ли вам также плохо было, как Шенно Лиаху, потому что он протрезвел – окончательно и бесповоротно…
Ну, цели он, допустим, добился, вряд ли Кинт теперь про Оршана думает, но как его из этого, нового вытаскивать-то? Господи, как же теперь смотреть на него, какое там, в глаза заглядывать!
Шенно Лиах, наверное, не знал, что когда-то опустился на колени перед Тхиа сам Кинтар, точно так же, как Лиах сейчас перед ним. А вот сам Кинтар хорошо помнил, даже сейчас. И даже через слезы углядел. И даже шепот сбивчивый расслышал: «Прости меня, только прости меня, я ведь не переживу, я ведь жить не смогу с этим, я ведь так… так тебя… так…». Младшего Патриарха даже хватило на то, что бы руку поднять и осторожно дотронутся до разбитой лиаховой губы:
-Хорош удар! – Заключил он потому, наверное, что просто не знал о чем еще говорить можно. Да больше, наверное, ничего и не надо было, потому что несчастный, виноватый морской король дернул мастера Дайра Кинтара на себя, заставив того зашипеть от боли, и крепко обнял. Потому что иногда невысказанным словам – больше веры.

@темы: слеш фики, траву в массы